Фрагмент обложки диска "How Do You Dance?"

Живое электричество

Ветераны электронной музыки бельгийцы Telex возвращаются после 20-летнего молчания

Среди столпов современной электронной музыки ее нынешние корифеи непременно назовут бельгийское трио Telex, блиставшее в первой половине 1980-х. Спустя 20 лет после выхода последнего диска Telex решили вернуться в эфир. Накануне выхода пластинки "How Do You Dance?" вокалист группы рассказал о причинах ее внезапного ренессанса.

Telex дебютировали в 1978 году с синглом "Moskow Diskow", электронной пародией на диско-шлягер, а также перепели знаменитый французский рок-н-ролльный хит группы Chats Sauvages "Twist A Saint Tropez" и легендарную вещь Билла Хейли "Rock Around The Clock" очень медленно и в престранной, анти-рок-н-ролльной, аранжировке с использованием синтезаторов mini-Moog и вокодеров. В эпоху расцвета социально-ориентированного панка и зарождения печально-строгой "новой волны" прозвучало это очень свежо, смешно и беззаботно. Все три первых сингла быстро стали популярны не только в Бельгии и Франции, но и в Англии, а вскоре и в США. "Moskow Diskow" до сих пор регулярно перезаписывают едва ли не все уважающие себя электронщики.

Дебютная пластинка Telex, которая назвалась в разных изданиях "Telex" или " Looking For St. Tropez " появилась в 1979 году, за ней последовали "Neurovision" (1980), "Sex" (или "The Birds and the Bees", 1981), "Wonderful World" (1984) и "Looney Tunes" (1986). Диски группы пользовались большим успехом (общий тираж их достиг 2 миллионов экземпляров к началу 1990-х). В 1990-х последовала серия переизданий пластинок группы на компакт-дисках с характерными названиями вроде "I Don't Like Music" или "I Don't Like Remixes". Критики называли записи группы образцом "невыносимой легкости поп-музыки".

Вероятно, к середине 1980-х троим участникам группы стало скучновато, и они самораспустились, занявшись своими делами. Так, клавишник Telex Марк Мулен (Marc Moulin) был и оставался джазовым музыкантом-экспериментатором. Среди его проектов до Telex - группы Placebo (случайная "тезка" современного английского проекта Брайана Молко) и "Sam Suffy". Он также поучаствовал в короткоживущем, но, в своем роде, культовом авангардистском проекте "Aksak Maboul". После Telex он продюсировал нескольких исполнителей, сам получил возможность записываться на знаменитом лейбле EMI/Blue Note. О Мулене говорят, что "в один прекрасный день окажется, что он повлиял на современную музыкальную сцену куда больше, чем можно предположить по его относительной безвестности".

Обложка первого диска группы Telex

Мишель Морс (Michel Moers), вокалист группы и создатель ее фирменного стиля, занимался архитектурой, графическим дизайном и музыкой все эти годы. Он записал саундтреки к паре фильмов, делал музыку для рекламы, участвовал в нескольких выставках как художник.

Третий участник группы, звукоинженер и композитор Дэн Лаксман (Dan Lacksman), продолжал заниматься музыкой и продюсировал разнообразные проекты, в том числе Deep Forest. Дэн владеет самой известной студией в Бельгии - Synssound, на которой записывались десятки музыкантов, включая Марка Нопфлера, Дэвида Боуи и украинскую певицу Руслану.

Казалось, что проект Telex завершился целиком и бесповоротно. Но в конце 2005 появились сообщения, что группа выпускает новый сингл под названием "On The Road Again" (песня старинной американской блюзовой команды Canned Heat). Чуть позже выяснилось, что на студии EMI готовится к выходу новая пластинка Telex под названием "How Do You Dance?" с пятью оригинальными композициями и пятью каверами, среди которых "Jailhouse Rock" Элвиса Пресли, вечнозеленая "La Bamba" и знаменитая песня группы Sparks "#1 Song in Heaven". Официальный релиз назначен на 27 февраля 2006 года. В его преддверии Мишель Морс рассказал кое-что о группе, времени и себе.

- Мишель, изменилось ли как-то отношение участников группы к музыке за последние 20 лет?
- Нет, к музыке, пожалуй, не изменилось. Вот инструменты новые появились - это да.
- Почему вы решили вернуться к проекту Telex?
- Нам всем нравилось то, что мы делали в конце 1970-х - начале 1980-х. Захотелось как-то освежить этот опыт. Признаться, нам больше всего симпатична пластинка 1978 года. Мы решили каким-то образом вернуться к ней, но не повторяться, конечно.
- У Вас всегда весело и иронично получаются и свои песни, и версии шлягеров других музыкантов. Что стоит за этой иронией? Мир для вас слишком серьезен?
- О да, мир чрезмерно серьезен. А Бельгия - очень серьезная страна, потому что очень маленькая. Нас, знаете ли, все время кто-то завоевывал: римляне, французы, немцы. Хочется от этого отойти в сторонку. Мы считаем, что нельзя относиться к себе и к тому, что делаешь, чересчур серьезно. Об этом еще дадаисты говорили. Я очень люблю их.
- Можно ли назвать вашу иронию постмодернистской?
- Да, разумеется. Мы только и делаем, что собираем чужие куски и переплавляем их так, как нам нужно или хочется. В этом нет ничего принципиально нового. Но всякое искусство - это способ взаимодействия с новым языком и процесс создания этого нового языка.
- Это имеет отношение к вашей эстетике?

Участники группы Telex. Иллюстрация с официального сайта

- Да. Нашим главным принципом было использование простых машин, устройств. Техника должна быть только подспорьем, но не затмевать собственно звук и идею, пусть совсем несложную. В нашей музыке нет ни сахара, ни насилия. Я считаю, что это важно.
- А техника для вас - это вызов?
- Нет, вызов - это научиться управлять новыми гаджетами. Но сами по себе они нас не слишком интересует. Это всего лишь инструменты.
- А вам нравятся эти новые устройства?
- Честно говоря, не очень. Наши старые синтезаторы, машины, которыми мы пользовались, были аналоговые. Это значит, что на них невозможно было дважды сыграть один и тот же звук одинаково. Он всегда чуточку отличался: перепады напряжения, малейшие помехи оказывали свое влияние. Это было живое электричество, как ни странно это может прозвучать. Но новые устройства, цифровые, - они совсем другие. Звук у них мертвый, в нем совсем нет тепла, человеческого тепла, я бы сказал. Да, у этих синтезаторов и компьютеров возможности безграничны, в них можно засунуть хоть сто дорожек и играть с тысячью сэмплов. А в 1978 году мы обходились восемью дорожками и вовсе без сэмплов. И, кажется, нам больше не нужно. В новой пластинке мы намеренно вернулись к той простоте, что была тридцать лет назад. Знаете, я очень люблю таблички, которые попадаются в самолетах: "Ближайший аварийный выход может находиться позади вас".